Люди любят думать о себе как о рациональных и дальновидных существах. Тем не менее, когда речь заходит о предсказаниях будущего — даже собственного, — мы часто ошибаемся и порой даже выглядим смешно. Наш мозг устроен так, что мы постоянно недооцениваем, переоцениваем или неверно оцениваем реальность. На это влияют различные когнитивные установки и эмоциональные искажения. Иногда ошибка бывает незначительной. В других случаях она приводит к серьёзным последствиям.
Далее вы узнаете о десяти вещах, в которых люди традиционно плохо разбираются, несмотря на века попыток научиться предугадывать будущее.
Что принесёт нам счастье
Люди почти всегда ошибаются, пытаясь предсказать, что сделает их по-настоящему счастливыми. Это явление называют аффективным прогнозированием — способностью предугадывать свои будущие эмоции. Мы уверены, что повышение зарплаты принесёт долгую радость, расставание разрушит нашу жизнь, а отпуск мечты навсегда улучшит настроение. Однако на самом деле люди очень быстро привыкают и к хорошему, и к плохому.
Это называется «гедонистическая беговая дорожка». Мы возвращаемся к своему обычному уровню счастья после эмоциональных взлётов или падений. Повышение, новая машина или переезд действительно делают нас счастливее, но этот эффект быстро проходит. Классическое исследование показало: спустя год после крупного выигрыша в лотерею или после серьёзной травмы (например, паралича) уровень счастья у людей становится примерно одинаковым.
Даже такие события, как брак, которые обычно считаются источником долгосрочного счастья, повышают субъективное благополучие лишь на время. Затем человек возвращается к своему обычному состоянию.
Кроме того, мы часто не умеем определять, что действительно приносит долгосрочное удовлетворение. Мы гоняемся за статусом или новизной, хотя исследования показывают, что намного важнее отношения, наличие смысла и здоровье. Несмотря на это, мы упорно продолжаем искать счастье не там, где оно на самом деле скрыто.
Сколько времени займёт выполнение задачи
Практически всегда люди ошибаются в оценках того, сколько времени у них уйдёт на выполнение задачи. Не важно, пишете ли вы статью, строите дом или просто убираетесь в гараже. Даже если вы делали это раньше, вы, скорее всего, снова недооцените затраты времени. Это ментальное искажение известно как ошибка планирования. Термин был введён Даниэлем Канеманом и Амосом Тверски в 1979 году.
Особенно странно то, что даже осознавая прошлые ошибки, мы продолжаем думать: «В этот раз всё будет иначе». Это проявление иррационального оптимизма. Оно заставляет людей, компании и даже государства обещать больше, чем они могут выполнить. В итоге они не выполняют задуманное в срок — от простых проектов до миллиардных строительных программ.
Эта особенность человеческой психики стала причиной крупных провалов, таких как аэропорт Берлин-Бранденбург, который открыли на девять лет позже и с огромным перерасходом бюджета, или Сиднейская опера, строительство которой затянулось на десять лет дольше, чем планировали. Даже программисты, которые привыкли работать по этапам и отслеживать своё время, тоже сталкиваются с этой проблемой. В итоге в ИТ-сфере постоянно случаются задержки в реализации проектов.
Почему так происходит? Наш мозг склонен представлять идеальные условия. Мы не учитываем задержки, отвлечения или усталость. В итоге мы планируем по лучшему сценарию, не думая о возможных препятствиях.
Случайность и вероятность
Когда человеку нужно оценить случайность или вероятность событий, он почти всегда видит закономерности там, где их нет. Одно из проявлений этого — ошибка игрока. Она заключается в том, что после серии неудач люди начинают верить, что «теперь точно повезёт». Эта ошибка встречается и в казино, и в спортивных ставках, и даже в решениях судей.
Например, судья может вынести положительное решение после серии отказов, как будто справедливость должна сама собой восстановиться. На самом деле случайные события не зависят от предыдущих результатов. Однако наш мозг всегда ищет причину, даже если перед ним чистый шум.
Такая ошибка может иметь серьёзные последствия. Например, на финансовых рынках инвесторы начинают гнаться за трендами, верят в «удачные руки» или паникуют при коррекциях, которые на деле являются статистическим шумом. В науке и медицине люди путают корреляцию и причинно-следственную связь, что приводит к появлению псевдонаучных убеждений о вакцинах, диетах или погоде.
Целые индустрии строятся на нашей неспособности правильно оценивать случайность — лотереи, игровые автоматы и даже культура инфлюенсеров опираются на ложные представления о мастерстве или судьбе, когда на самом деле всё зависит от чистой удачи. Даже если мы теоретически понимаем вероятности, в стрессовых ситуациях мы склонны думать магически.
Как мы поведём себя в стрессовой ситуации
Если спросить у человека, как он поступит во время кризиса — например, при аварии самолёта, выступлении перед большой аудиторией или во время драки, — большинство нарисует идеальную картину своих действий. Однако на практике наши реакции в условиях стресса абсолютно непредсказуемы.
Во время опасности мозг наполняется адреналином, фокус внимания сужается, а способность принимать решения ухудшается. На реальных катастрофах многие люди замирают, забывают тренировки или следуют за толпой, даже если это нелогично.
В авиационной психологии это называют «эффектом испуга». Именно он часто приводит к фатальным ошибкам даже у опытных пилотов в неожиданных ситуациях.
В 2010 году во время фестиваля Love Parade в Германии тысячи людей оказались в узком тоннеле. Несмотря на вывески и планы по контролю толпы, началась паника. В итоге 21 человек погиб от давки. Свидетели, которые думали, что в опасной ситуации сохранят спокойствие, на деле не смогли этого сделать.
Даже на учебных тревогах люди часто игнорируют сигнал или замирают на месте, пока их не выведут за руку. Поэтому полицейских и военных специально учат заранее отрабатывать нужные действия. Наши инстинкты редко помогают в критических моментах. Легко представлять себя героем, но действовать в реальной панике совсем другое дело.
Наше собственное поведение в будущем
Люди с удивительной уверенностью думают, что знают, как поступят завтра, через неделю или через год. Но в действительности мы постоянно ошибаемся. Причина кроется в том, что мы испытываем так называемый «эмпатический разрыв». Мы думаем, что в будущем будем чувствовать, хотеть и делать то же, что и сейчас.
По этой причине мы записываемся в спортзал, которым не пользуемся, обещаем перестать откладывать дела или думаем, что с понедельника будем готовить еду на неделю вперёд. В нашем воображении будущий «я» — это почти другой человек: более собранный, спокойный и не подверженный соблазнам.
В поведенческой экономике этот разрыв объясняет, почему люди принимают нереалистичные решения. Например, берут крупные кредиты на учёбу без плана погашения или ставят недостижимые цели по сбережениям. Даже те, кто сидит на диете или бросает курить, часто недооценивают силу своих будущих желаний.
Мы также ошибаемся, предсказывая свои эмоции. Думаем, что будем меньше злиться или легче прощать, чем на самом деле. На самом деле именно наши прошлые поступки лучше всего говорят о том, как мы поведём себя в будущем. Но мы почти никогда не верим этому.
Сколько вещей нам действительно нужно
Мы часто думаем, что в будущем будем гораздо более продуктивными, организованными и разносторонними. Поэтому закупаемся продуктами, которые не успеваем съесть, берём в поездку лишние вещи и покупаем спортивный инвентарь, который остаётся невостребованным.
Психологи называют это ошибкой проекции. Мы уверены, что наши нынешние вкусы и желания сохранятся и в будущем. Нам кажется, что захочется разнообразия в еде, захочется менять наряды в отпуске или читать сразу несколько книг.
Однако реальность почти всегда оказывается проще и однообразнее. Мы переоцениваем свои будущие потребности, а магазины и сервисы используют это против нас. Акции вроде «купи два — получи третий бесплатно» заставляют покупать больше, чем нужно, особенно скоропортящиеся товары. Сервисы подписки рассчитывают, что мы забудем отменить их.
Даже цифровое накопительство — когда мы сохраняем десятки вкладок, заметок или курсов — основано на иллюзии, что мы обязательно к ним вернёмся. Но с удивлением обнаруживаем, что наша повседневная жизнь проще, чем нам казалось. Мы готовимся не к реальности, а к идеализированной версии самих себя.
Скорость долгосрочных изменений
Человеческий мозг устроен так, что мы склонны ожидать быстрых перемен и недооценивать медленные процессы. Это проявляется в двух типичных ошибках: мы переоцениваем влияние новых технологий в краткосрочной перспективе и недооцениваем долгосрочные изменения.
Футурологи когда-то предсказывали, что к 2000 году у нас будут летающие машины и роботы-домохозяйки. Однако никто не ожидал, что интернет радикально изменит язык, политику и межличностные отношения. Мы отвлекаемся на самые яркие новинки и не замечаем, что по-настоящему важные перемены приходят медленно и незаметно.
Эта же причина лежит в основе того, почему мы плохо реагируем на «ползучие» проблемы вроде изменения климата, роста устойчивости бактерий к антибиотикам или старения инфраструктуры. Ущерб накапливается постепенно, поэтому решения откладываются на потом. Между тем проблемы, такие как старение населения или повышение уровня моря, копятся до тех пор, пока не выйдут из-под контроля.
Мы эволюционно настроены реагировать на непосредственную угрозу, а не на графики и цифры. Из-за этого «когнитивного запаздывания» нас постоянно застают врасплох события, которые вполне можно было предсказать заранее.
Мысли и чувства других людей
Многие уверены, что прекрасно понимают, что о них думают окружающие — будь то симпатия, раздражение, уверенность или ум. Однако исследования в области социальной психологии неоднократно показывали: люди ужасно угадывают чужие мысли и эмоции. Это касается даже близких друзей и партнёров, а не только незнакомцев.
Мы переоцениваем, насколько хорошо другие понимают наши шутки, намерения или чувства. Это явление называют «иллюзией прозрачности». Мы также склонны переносить свои знания и контекст на других, думая, что они видят ситуацию так же, как и мы.
Эти ошибки приводят к частым недопониманиям и ссорам в отношениях и на работе. Руководители думают, что понятно объяснили свои ожидания, но подчинённые трактуют их по-другому. Пары уверены, что намёки очевидны, хотя это не так.
В одном из исследований выяснили, что люди не могут точно предсказать, насколько кто-то обрадуется или расстроится из-за подарка, хотя были в этом уверены. Постоянное несовпадение восприятия и реальности вызывает неприятные ситуации, недопонимание и даже дипломатические провалы. Однако мы редко замечаем эти ошибки.
Масштаб и последствия глобальных кризисов
Несмотря на опыт прошлых катастроф, предупреждения специалистов и математические модели рисков, правительства и крупные организации почти всегда оказываются не готовы к глобальным кризисам. Яркий пример — пандемия COVID-19. Органы здравоохранения заранее моделировали распространение подобных вирусов. Однако большинство стран не имели запасов средств защиты, мощностей для тестирования и чёткой системы коммуникаций.
В 2006 году министерство внутренней безопасности США составило подробный доклад о такой ситуации. Но его в основном проигнорировали.
То же самое случилось и с финансовым кризисом 2008 года. Несмотря на явные признаки, такие как рост субстандартных кредитов и долговых пузырей, кризис застал финансовые рынки врасплох.
Всё это — проявления «эффекта нормальности». Мы склонны верить, что завтра будет таким же, как вчера, и не видим стремительно нарастающих угроз. Даже сейчас, когда эксперты предупреждают о киберугрозах, хрупкости продовольственных систем или климатических миграциях, большинство планов остаются недофинансированными и только на бумаге.
А когда случается бедствие, его объявляют «непредсказуемым», хотя его сценарий часто был описан за много лет до этого.
Собственная смертность
Самая большая слепая зона человека — это осознание собственной смертности. Хотя разумом мы понимаем, что когда-нибудь умрём, на практике ведём себя так, будто это случается только с другими. Это отражается во всём: от финансового планирования до вопросов медицинской помощи в конце жизни.
Опросы показывают: большинство людей хотели бы умереть дома, в окружении близких. Но юридически оформляет это желание лишь меньшинство. В развитых странах завещание есть менее чем у трети взрослых, а ещё меньше людей оставляют чёткие инструкции на случай болезни.
Неспособность взглянуть в лицо собственной смертности оставляет родственников в растерянности в критические моменты. Психологи называют это теорией управления страхом смерти. Согласно ей, наш страх настолько велик, что мы создаём сложные системы — религиозные, культурные или личные, — лишь бы не думать об этом.
Парадоксально, но люди, которые сталкивались с реальной угрозой жизни, часто рассказывают о внутренней ясности и покое. Однако для большинства эта тема так и остаётся далёкой и отложенной. Даже если смерть статистически предсказуема, мы продолжаем считать, что станем исключением.
