2 декабря в Москве ожидается делегация, способная вывести диалог о мирном урегулировании вокруг Украины на принципиально новый уровень. По поручению президента США Дональда Трампа спецпосланник Стив Уиткофф вместе с зятем главы Белого дома Джаредом Кушнером привезут российской стороне пересмотренный вариант американского плана, который, как утверждают источники в окружении лидеров, не просто отражает текущий компромисс, а способен радикально поменять весь ход событий. По итогам недавних встреч в Майами и Женеве документ был доработан с учетом позиций украинских представителей и теперь должен быть предметно отработан непосредственно с Кремлем. В самой столице США происходящее называют моментом, определяющим дальнейшее будущее Восточной Европы.
Роль Джареда Кушнера: возвращение во внешний контур власти
Джаред Кушнер, несмотря на официальное дистанцирование от президентской администрации Трампа после его возвращения в Белый дом, в последние недели вновь оказался в центре драматических событий мировой дипломатии. В период первого срока он выступал архитектором сближений на Ближнем Востоке и прошел длинный путь от теневого посредника до государственного переговорщика. Сейчас его голос стал вновь решающим — Кушнер лично принимал участие в подготовке последних версий плана для Украины, причем, по аналогии со стратегиями спектра 2020 года, делал упор на гибкие механизмы и пошаговые гарантии безопасности. В кулуарах переговоров утверждают, что новая редакция документа — во многом плод его идей и умения договариваться с самыми непримиримыми сторонами.
Ловушка компромисса: сложнейшие вызовы мирного плана
Американская делегация начинает работу на острие ножа — ключевые пункты обсуждаемого соглашения подвергаются ожесточенной критике, причем не только со стороны Киева, но и в самом Вашингтоне. В первоначальной редакции, содержавшей 28 пунктов, фигурировали положения, которые западные союзники Украины назвали «неприемлемыми уступками»: бессрочное уклонение от вступления в НАТО, серьезные ограничения на формирование и численность украинской армии, а также предложение о переходе Донбасса под контроль России. После откровенно негативной реакции украинских депутатов и ряда влиятельных фигур европейской политики эти аспекты были скорректированы, а итоговая версия была сокращена до 19 пунктов.
Россия, со своей стороны, увидела в первых предложениях основательный шаг навстречу своей позиции. Владимир Путин подчеркнул, что согласованная формула может лечь в основу всеобъемлющего соглашения, но после внесения изменений в документ вопросы территорий вновь оказались под вопросом. Из проекта исключили пункт о полном переходе Донбасса и перенесли обсуждение других сложных территориальных тем на следующий этап. Это резко повысило градус неопределенности: Путин открыто дал понять, что мир возможен только при выводе украинских войск с территорий ДНР и ЛНР.
Одним из центральных факторов обсуждения осталась судьба замороженных российских активов: первоначально предполагалось, что $100 млрд могут пойти на восстановление Украины под контролем США, а остальное — на совместные фонды для инвестиционного сотрудничества. Судьба этих активов может стать тем самым камнем преткновения, за которым разворачивается вся дипломатическая интрига.
Марко Рубио и Кирилл Дмитриев: на перекрестке ожиданий и реальности
Госсекретарь США Марко Рубио возглавляет американскую делегацию наряду с Кушнером: его задача — удержать баланс между интересами Вашингтона и Кремля, который явно не намерен идти на уступки без гарантий. Рубио подчеркивает, что любые итоговые договорённости должны учитывать позицию российской стороны, иначе мир на бумаге останется лишь формальностью. Присутствие в переговорах спецпредставителя России по инвестиционно-экономическому сотрудничеству Кирилла Дмитриева говорит о наличии у Москвы особых ожиданий в части экономических гарантий и возможностей дальнейшего вклада в восстановление региона.
Переговоры в Женеве выявили главный разлом: США и Украина смогли выработать согласие по всем пунктам, кроме двух — границ и гарантий. В те же дни в Майами, длившиеся не менее пяти часов, стороны пытались сойтись на формулировках по территориальному размежеванию и праве Украины на самостоятельную внешнеполитическую стратегию. Однако компромиссная линия по-прежнему зыбка: какие именно гарантии безопасности будут включены в новый договор, остается предметом напряженных консультаций.
Громкие лица в тени кулуаров: роль украинских переговорщиков
Украинскую делегацию на финальных согласованиях в Майами возглавил Рустем Умеров, секретарь СНБО, а среди ключевых участников оказались первые лица дипломатического и оборонного ведомств — Сергей Кислица, Андрей Гнатов, Вадим Скибицкий. Эти фигуры были ответственны не только за корректировку украинской позиции — именно им предстояло объяснить Вашингтону, почему ограничения на НАТО или любые уступки по территориям фактически ставят Киев в уязвимое положение на годы вперед.
Переговоры сопровождались скрытыми конфликтами внутри украинской политической элиты. На фоне резонансного коррупционного скандала глава офиса президента Андрей Ермак был вынужден покинуть пост — именно он до ноября формулировал позицию Киева на переговорах и по сути определял вектор компромисса. Теперь на его место предстоит найти фигуру, которая сможет столь же эффективно лавировать между требованиями союзников и идущими с востока ультиматумами.
Уиткофф – эмиссар эпохи: серия миссий за кулисами мира и войны
Стив Уиткофф за минувший год совершил уже шесть визитов в Москву и Санкт-Петербург. Его фигура олицетворяет жесткую и прагматичную линию Белого дома: он принимал участие не только в обсуждении фундаментальных вопросов войны и мира, но и в тонких операциях по обмену заключёнными, таких как договоренность по гражданину США Марку Фогелю и российскому айтишнику Александру Виннику. Все контакты Уиткоффа с российским руководством строились на индивидуальных беседах с Владимиром Путиным, что придает серии новых переговоров особый драматизм.
Ключевые встречи между Россией и США то прерывались, то возобновлялись на фоне роста напряжённости – особенно это было заметно после прошлых миссий Уиткоффа в марте, апреле и августе. На каждом раунде обсуждения стороны фиксировали временные договоренности, которые затем вновь подвергались пересмотру под влиянием событий на фронте и явно возрастающей нестабильности на украинском направлении.
Майами: последняя крепость надежды?
Консультации в Майами, прошедшие в атмосфере абсолютной секретности, оказались, возможно, самой откровенной попыткой сближения за все время диалога. Американская делегация выступила с предложениями, которые могли бы сформировать новую конфигурацию региональной безопасности, но основной нерв ситуации остался неразрешённым: где пройдет фактическая линия между Россией и Украиной — и какие гарантии получит Киев?
Возможность лишения Украины перспективы вступления в НАТО стала предметом жаркой дискуссии. Никто публично не требует от Киева формального отказа от такого хода, но фактически путь в альянс могут "запереть" в результате двусторонних сделок США, членов НАТО и России. Параллельно поднимались вопросы о легитимности украинской власти — перенос выборов, острейший кадровый кризис, закулисная борьба на Банковой лишь подчеркивали неустойчивость ситуации.
По итогам переговоров стороны ограничились дипломатическими формулировками: секретарь СНБО Рустем Умеров говорил о существенных подвижках и намерении выйти к рамочному решению, а госсекретарь Марко Рубио отмечал лишь "продуктивность" встреч. Однако даже эти общие заявления маскируют напряжение — стороны так и не выдали обществу ни единого четкого ответа, как именно они планируют выйти из тупика разногласий.
Крутые виражи дипломатии: чем закончится московская миссия?
Интрига итоговых московских переговоров держится на тонкой грани между риском и надеждой: козыри обеих сторон сокрыты от посторонних глаз, а участники демонстрируют сдержанный оптимизм через призму стратегического недоверия. Дональд Трамп подчеркивает: встретится с Путиным и Зеленским лишь тогда, когда шансы на согласие достигнут критически высокой отметки. Владимир Путин заявил прямо: никакое прекращение огня невозможно без вывода украинских войск и юридически признанных решений.
Лишь немногие знают все детали предлагаемого нового договора, и каждая публичная утечка становится объектом международных спекуляций. Как скажется на позиции России решение исключить из плана переход всего Донбасса под ее контроль? Будет ли реализован компромисс по судьбе замороженных активов? Получат ли западные страны гарантии того, что мирное соглашение не станет основой для нового витка эскалации? Ответы на эти вопросы будут формироваться буквально в ближайшие дни, а судьба тысяч людей и огромных территорий — проходить по лезвию отчаянно выверенных слов.
Когда спецпосланник Трампа и его ближайшее окружение садятся за стол переговоров с российским президентом, напряжение в воздухе можно резать ножом. К этим переговорам приковано внимание не только представителей высших эшелонов власти, но и простых граждан, надеющихся, что дипломатия не проиграет битву жесткой реальности. Какую цену будет вынужден заплатить каждый из участников ради мира? И может ли вообще наступить политическая развязка в условиях нарастающей нестабильности и неуступчивости сторон?
Ответов пока не дает никто, но одно остается неизменным: миссия Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера в Москве может стать решающей в попытке изменить ход Европы и защитить весь глобальный баланс от опаснейшей фазы еще одного затяжного конфликта. Дни переговоров в Москве — время, когда дипломатия, политика и личная воля сильнейших игроков мира сталкиваются лоб в лоб, чтобы либо переписать историю, либо погрузить регион в новую эру турбулентности.
Источник: www.rbc.ru
