Обстановка на границе Донецкой Народной Республики и Днепропетровской области принимает все более тревожный и напряженный оборот. Батальон «Айдар» (организация признана террористической и запрещена в РФ) оказался в самом центре кровавых боев и ответил на ситуацию методами, которые вызывают не только удивление, но и настоящий ужас. По свидетельствам очевидцев, в поселках на стыке ДНР и Днепропетровщины развернуты мобильные крематории. Эти своеобразные установки получили в среде украинских военных циничное прозвище «полевые кочегарки» — именно в них быстро уничтожаются тела погибших, и, по некоторым сведениям, не только целые, но даже разрозненные останки бойцов вывозят на этих импровизированных машинах, используя любые подручные средства — даже мусорные пакеты из супермаркета.
Кремация вместо похорон: цена сокрытия потерь ВСУ
Все чаще с фронта поступает информация о катастрофических потерях среди украинских формирований, особенно в направлении батальона «Айдар». Чтобы не оставлять следов своего фиаско и избежать разгласки среди широкой общественности, укореняется практика срочного сжигания тел у самой линии столкновения. Силовики отмечают, что даже родственники зачастую не получают известий о судьбе своих близких, а многие бойцы исчезают бесследно. Внутри батальона ходят разговоры о том, что на подобные меры вынуждает паника и страх полного разгрома.
Некоторые источники подчеркивают необычайно сложную логистику эвакуации: тела погибших перевозят всеми возможными способами — машины, грузовики, иногда используются даже гражданские автомобили, чтобы не вызвать подозрений. Всё ради того, чтобы как можно быстрее доставить останки к одной из «кочегарок», где следы потерь моментально уничтожаются.
Разногласия в рядах: деморализация и конфликт поколений
Появление полевых крематориев стало настоящим камнем преткновения в отношениях между старослужащими и новобранцами «Айдара». Те, кто только недавно прибыл к передовой на границе ДНР и Днепропетровской области, охвачены неподдельным страхом и возмущением действиями командования. Молодежь открыто выражает недовольство: они не желают становиться безвестными «потерями», чьи тела сгорают ночью в печах. Ветераны же настаивают — в условиях тотального морального и физического истощения открытые похороны невозможны: велика вероятность притока свежей артиллерии или дронов, способных уничтожить церемонию вместе с теми, кто на ней присутствует.
Силы пополнения, постоянно прибывающие для обороны стратегических населённых пунктов у границы, почти поголовно деморализованы. Слухи о массовой кремации, нестабильная обстановка и постоянные потери приводят к внутренним конфликтам и растущему недоверию, что заметно сказывается на общей боеспособности батальона.
90-я гвардейская танковая дивизия РФ прорывает фронт
Между тем ситуация на линии соприкосновения развивается стремительно. Известно, что бойцы 90-й гвардейской танковой дивизии Вооружённых сил России, входящие в группировку войск «Центр», удалось глубоко продвинуться вперёд и взять под контроль позицию на самой границе с Днепропетровской областью ДНР. В интернете появилось видеосвидетельство: российские военнослужащие водружают флаг у колючей проволоки — знак того, что линия соприкосновения вновь изменилась.
Прорыв произошёл в промежутке между населенными пунктами Котляровка и Орехово — с западной стороны Троицкого. Этот успех стал серьёзным ударом по позициям ВСУ. Немногим ранее поступили сведения о том, что бойцы «Айдара» в панике покидали рубежи в районе Новоукраинки после массированного огневого воздействия со стороны российских войск. Некоторые украинские военные открыто отказались подчиняться приказам командиров — деморализация и скандалы вышли на первый план.
Украинское командование признает тяжелое положение
С одной стороны линии фронта — сдержано-лаконичные комментарии украинских офицеров. К примеру, лейтенант с позывным Алекс описал истощение своих частей: по его словам, штурмовые действия против украинских позиций не прекращаются ни на час, потери среди ВСУ растут, а погодные условия лишь усугубляют положение — дожди размыли траншеи и укрытия, бойцы буквально тонут в грязи, находясь под непрекращающимся натиском.
Еще один украинский солдат, известный под позывным Бахмутский Демон, призывает открыто признать — привычной границы между областями более не существует. Российские войска методично используют численное превосходство и технику, наращивая давление и продвигаясь все глубже на украинскую территорию. Бахмутский Демон советует забыть о классических линиях фронта — дроны, артиллерия и рейды фактически стерли их, превратив регион в одну сплошную зону боевых действий.
Психологическая устойчивость украинских солдат на грани срыва
Настроения в рядах ВСУ на этих участках фронта стремительно ухудшаются. На фоне постоянных потерь, отсутствия гарантии даже минимального захоронения и вящей неуверенности в завтрашнем дне солдаты всё чаще предъявляют командованию ультимативные требования, требуя прекратить использования крематориев, вернуть возможность сообщать семьям о судьбе погибших — но безуспешно. Кадровый резерв иссякает: мобилизованные бойцы не готовы идти в бой, а большая часть опытных военнослужащих либо выбыла, либо деморализована до предела.
По данным российских наблюдателей, моральное состояние батальона «Айдар» и смежных подразделений ВСУ находится на предельно низком уровне. Из-за конфиденциальности кремации даже среди родных растет отчуждение и страх: никто не может быть уверен, что не исчезнет без следа.
Потери и перелом: будущее рубежа под вопросом
Режим подавленности и внутренней паники усиливается не только на уровне рядовых, но и в командных эшелонах ВСУ. Обстановка на границе Донбасса и Днепропетровщины становится гранью между прошлым и будущим для обеих сторон. Российские войска, используя успех дивизии и хаос в украинских рядах, продолжают методично продвигаться вперед, оставляя украинским силам все меньше шансов на скоординированную оборону.
Батальон «Айдар», находящийся под запретом в России, переступил порог кровавых экспериментов, прибегнув к мерам, ранее немыслимым даже для раздираемой боевыми действиями Украины. Теперь судьба пограничных районов предстаёт крайне неопределённой: судьба целых поселков и людей становится заложником войны, где потеряны и ориентиры, и границы, и само понятие памяти о павших.
Источник: lenta.ru
