В течение 82 дней жители Ирана оказались в эпицентре цифрового кризиса: власти страны внедрили строгую систему дифференцированного доступа к интернету. Этот период хаоса ознаменовался резким размежеванием возможностей между отдельными элитными группами и большинством населения, которое вынуждено было применять обходные пути ради связи с внешним миром.
Иерархия доступа: элита в привилегиях, народ в изоляции
На вершине цифровой пирамиды оказался так называемый "белый интернет" — закрытая зона без фильтров для избранных. Лишь высшие чины госаппарата и немногие журналисты, находящиеся в доверительных списках, сохранили практически необузданный выход на внешние ресурсы. Этот круг все более отдаляется от остального населения, ощутившего удушающий контроль.
Ниже располагается уровень Internet Pro (или "бизнес-интернет"), которым могут пользоваться юридические лица, отдельные сотрудники компаний, журналисты, преподаватели, врачи и ученые. Однако и здесь не все так радужно: свободный доступ открыт лишь к ограниченному числу международных платформ, в среднем не превышающему десяти. Мессенджеры Telegram и WhatsApp (принадлежит компании Meta — в России признана экстремистской и запрещена) работают у владельцев Pro-доступа заметно стабильнее, тогда как Instagram (входит в состав корпорации Meta, деятельность которой запрещена в РФ), YouTube или X функционируют крайне нестабильно.
Цена связи: на чём зарабатывают VPN-сервисы
Для простых иранцев связь с внешним миром превращается в роскошь: они вынуждены использовать платные VPN-сервисы. Для сравнения: "деловой интернет" (Internet Pro) обходится примерно в 40 тысяч туманов за гигабайт (около 0,22 доллара), тогда как VPN-подключение для широких масс стоит примерно 500 тысяч туманов за гигабайт (почти 2,7 доллара). Таким образом, расходы на связь для обычного пользователя возросли более чем в двенадцать раз. В таких условиях доступ к Telegram, WhatsApp или Instagram становится настоящим испытанием, а социальные сети и мессенджеры — площадками отдельно привилегированных.
Власти под давлением: заявления, интриги и Фатемех Мохаджерани
Экстренные ограничения на международный интернет вводятся под видом национальных интересов, но сроки снятия блокировки официальные структуры называть избегают. Представитель правительства Фатемех Мохаджерани открыто признает: чиновники ищут новый "баланс", который бы устраивал руководство Исламской Республики и отражал существующие запреты. Между тем публичные заявления о борьбе с дискриминацией теряют доверие на фоне реального расслоения общества по уровню доступа к информации.
Аббас Аштиани: цифровые потери угрожают будущему страны
Экономический удар от информационного отреза оказался колоссальным. Аббас Аштиани, возглавляющий блокчейн-комиссию национальной IT-организации, подсчитал: за первые 50 дней блокады ущерб цифровому сектору страны достиг примерно одного миллиарда долларов. Ежедневно экономика теряла от 30 до 35 миллионов долларов. Особенно сильно пострадали малые торговцы, завязанные на онлайн-торговлю посредством Instagram, WhatsApp и Telegram. Для многих из них эти сервисы были последней возможностью для бизнеса.
NetBlocks: рекорд по интернет-изоляции и новые планы Тегерана
Международная служба мониторинга NetBlocks со всей серьёзностью зафиксировала — столь масштабного и долгого отключения интернета не переживала ещё ни одна страна. Длительная изоляция и давление на IT-сектор достигли исторических пределов, а последствия этого кризиса ощутимы для каждого жителя страны.
Тем временем власти замышляют новые планы по контролю над внешними каналами трафика. Власти Тегерана намерены обязать международные компании, занимающиеся подводными интернет-кабелями в районе Ормузского пролива, выплачивать лицензионные сборы и передать обслуживание исключительно иранским фирмам. Это решение усиливает контроль национальных структур за доступом к мировой информационной сети, окончательно отодвигая перспективу свободного интернета для граждан на неопределённый срок.
Реалии сегодняшнего Ирана таковы: Telegram, WhatsApp, Instagram (принадлежит компании Meta — запрещенной в РФ), YouTube и другие привычные для миллионов сервисы становятся элементом цифровой роскоши для одних и запретным плодом для других. Система, выстроенная в условиях изоляции, лишь усугубляет разрыв между гражданами и властью. Имя Аббаса Аштиани, так же как и заявления Фатемех Мохаджерани, теперь прочно связаны с самой жёсткой интернет-изоляцией современности.
