Молодой солдат из забайкальской глуши: от детских испытаний к войне
Ему всего двадцать лет, но жизненный опыт Бабена весит тяжелее возраста. Парень из заброшенной деревни в Забайкалье, где взросление сливается с необходимостью работать с юных лет. С девятого класса он уже трудился на лесопилке, чтобы поддержать отца в попытках прокормить семью из четырех человек. Жесткая дисциплина, постоянно сопровождавшая его дома, закаляла характер. Поддержка семьи смешивалась с тревогой: когда Бабен сообщил о решении подписать контракт и отправиться на военную операцию, отец принял его выбор, а матери пришлось долго приходить в себя от слез.
Прозвище Бабен он получил задолго до военной жизни — еще в родном селе. Некогда шуточное, уже давно потерявшее смысл слово теперь стало устрашающим позывным на поле боя. Андрей (настоящее имя) быстро избавился от иллюзий: служить по призыву ему не разрешили, признали "не годен", причина осталась неясной. Но контракт подписан, и вот молодой парень оказывается погружен в круговорот событий, погружаясь в атмосферу военной медсанчасти.
Окопы, дроны и бесконечный риск: новая жизнь в группе эвакуации
Медицинский взвод базируется в полуразрушенном домике покинутой деревни. На стене икона, на столе чайник, в углу кошка и щенок спят, прижавшись друг к другу. Впрочем, домашний уют — лишь иллюзия, служащая напоминанием о мире вне этой реальности. Бабен теперь служит в группе эвакуации, куда попал после службы в штурмовой роте и ранения. В группе ему комфортно — вспоминает свою любовь к мотоциклам. Здесь это не хобби, а способ спасать жизни под прицелом враждебных дронов.
Его первый боевой опыт в группе оказался шокирующим: подводя пехоту на передовую, наступил на магнитную мину, спровоцированную железом автомата — чудом отделался без тяжелых последствий. Однако, следы этого происшествия остались в памяти, на коже и в характере — теперь он осторожнее, но не менее решителен. Командир взвода — Борменталь — характеризует бойца так: "Этот парень будто не знает страха. Особенно, когда мчит по простреливаемым просторам на мотоцикле, спасая раненых, будто бы вызов смерти — его обычное дело". Каждый рейд — баланс на грани, где одна ошибка может оказаться фатальной.
Полчаса в аду: гонка между жизнью и угрозой дронов
Воспоминания Бабена о боевых выходах наполнены реализмом и скрытой паникой. Совсем недавно ему пришлось эвакуировать товарища, когда неожиданно с неба появился дрон-камикадзе. Попали в толстую "открытку" — открытую местность, где укрытий почти нет. Мотоцикл с люлькой пришлось бросить, единственным спасением оказался столб линии электропередачи. Началась мучительная игра на выживание: полчаса бешеного кружения вокруг столба, чтобы дрон не смог точно нацелиться. За это время к нему подлетел второй дрон, один взорвался, разбросав осколки, но и тогда ему удалось ускользнуть — маскируясь за бетонной опорой, задерживая дыхание, вцепившись в надежду на выживание. "Тогда впервые мелькнула мысль — возможно, это конец", — сдержанно вспоминает он.
Крутился, крутился — потом услышал взрыв. Осколки попали в меня, а затем прилетел ещё один. Только благодаря случайности мы успели укрыться получше. Это был тот случай, когда спасать приходилось не только товарища, но и себя самого.
Подобные рейды случаются регулярно. Однажды он вывез особо тяжелораненого бойца ночью, когда обычно движение прекращается из-за риска быть замеченным "Баба-ягой" — огромным гексакоптером, извергающим мины с высоты. Моментальные решения, сумасшедшая скорость — иногда до 120 км/ч — позволяют уходить от атак, хотя успех всегда балансирует на острие случайностей. Инстинкт выживания, скорость реакции и, возможно, ангел-хранитель не раз спасали его и его пассажиров.
Путь длиною в жизнь: риск и внутренняя молитва
Быть эвакуатором — это не просто скорость и манёвры. Каждый рейд длится час-два, маршрут иногда достигает 20 километров в одну сторону. Часть пути приходится преодолевать пешком, особенно ближе к зоне максимальной опасности — "птичек" (дронов-разведчиков и минных ловушек) становится всё больше. Если состояние раненого позволяет, он оставляет мотоцикл и пробирается вперёд по-пластунски, экономя время и снижая риск. Если ситуация тяжёлая — приходится мчаться на всём ходу, ставя на кон не только свою жизнь, но и будущее целой семьи, которая ждёт его возвращения.
За все время службы на его долю выпало семь контузий — некоторые тяжелые, другие менее значительные, но каждый эпизод оставил отпечаток. Важнее ран оказывается внутренняя уверенность: "Главное — не сдаться и не испугаться. Даже если кажется, что выхода нет, упрямство и вера позволяют сделать невозможное", — говорит Бабен. Его не пугает статистика, не волнует мысленный подсчет попыток. Он улыбается, когда спрашивают, благодарят ли его те, кого спасает: "Обычно не до того. Многие не в состоянии даже говорить, да и не требуют слов — просто молятся, пока я их везу. А я молюсь про себя, чтобы успеть выполнить задание до конца".
Борменталь — тот, кому верят
Борменталь — командир, которому доверяют жизни не только подчинённые, но и само время. Его манера руководства строится на безусловном доверии и верности слову. Бабен, под началом которого раскрылся как дерзкий спасатель, ценит безмолвное взаимопонимание внутри взвода. Здесь не принято много говорить или сетовать на судьбу: каждый уверен в следующем, даже когда следующий шаг может стать последним.
Истории эвакуаций переполнены деталями, которые невозможно пережить, не потеряв что-то внутри себя. Борменталь учит своих бойцов не бояться тяжелых решений. Спасение других в любых условиях — ежедневное испытание характера и сути человеческой стойкости. Так формируется костяк команды, готовой делать невозможное и не оглядываться на пройденное.
Зумер на войне: испытание временем и железом
Война меняет людей не только внешне. Молодой возраст не стал для Бабена помехой стать опорой и для других, и для себя самого. Поколение, которое принято называть зумерами, здесь открывается с неожиданной стороны. Храбрость, упрямство, готовность рисковать ради других, и в то же время короткие моменты личной слабости или искренней молитвы делают эти дни на передовой наполненными внутренней драмой. Не всякий день заканчивается возвращением — иногда цена успеха исчисляется не только километрами, преодолёнными до госпиталя, но и потерями внутри души. Однако именно те, кто способен бежать против времени, вокруг столба или во тьме мимо мин и смертоносных дронов, становятся настоящими героями новой хроники войны. Их имена вряд ли войдут в официальные учебники, но точно останутся в памяти тех, чью жизнь они успели спасти.
И каждый раз, заводя мотор, казалось бы, обычного мотоцикла с люлькой, Бабен знает — на этот раз всё может пойти не по плану. Но пока живо упрямство, пока в сердце звучит тихая молитва — есть шанс преодолеть очередной круг судьбы и вновь вернуться в маленький домик, где за столом чайник, а под ним — спит обнявшись котёнок и щенок, напоминая о мире, в который стоит возвращаться.
Источник: russian.rt.com
